Job 24

Почто же Господа утаишася часы,

нечестивии же предел преидоша, стадо с пастырем разграбивше?

Подяремника сирых отведоша и вола вдовича в залог взяша:

уклониша немощных от пути праведнаго, вкупе же скрышася кротцыи земли:

изыдоша же, яко осли на село, на мя, изступивше своего чина: сладок бысть хлеб им ради юных.

Ниву прежде времене не свою сущу пожаша, немощнии же виноград нечестивых без мзды и без брашна возделаша:

нагих многих успиша без риз, одежду же души их отяша:

каплями горскими мокнут, занеже не имеяху покрова, в камение облекошася:

восхитиша сироту от сосца, падшаго же смириша:

нагия же успиша неправедно, от алчущих же хлеб отяша:

в теснинах неправедно заседоша, пути же праведнаго не ведеша.

Уже из града и из домов своих изгоними бываху, душа же младенцев стеняше вельми: Бог же почто сих посещения не сотвори?

На земли сущым им, и не разумеша, пути же праведнаго не ведеша, ни по стезям его ходиша.

Разумев же их дела, предаде их во тму, и в нощи будет яко тать.

И око прелюбодея сохрани тму, глаголя: не узрит мя око: и покрывало лицу наложи.

Прокопа в нощи храмины, во днех же запечатлеша себе, не познаша света:

яко абие заутра им сень смерти, понеже познает мятеж сени смертныя.

Легок есть на лицы воды: проклята буди часть их на земли, да явятся же садовия их на земли суха:

рукоятие бо сирых разграбиша.

Потом воспомянен бысть ему грех, и якоже мгла росы изчезе: воздано же буди ему, еже содея, сокрушен же буди всяк неправдив яко древо неизцельно:

неплодней бо не добро сотвори и жены не помилова.

Яростию же низврати немощныя: востав убо не имать веры яти о своем житии.

Егда же разболится, да не надеется здрав быти, но падет недугом.

Многи бо озлоби высота его: увяде же яко злак в знои, или якоже клас от стебла сам отпад.

Аще же ни, кто есть глаголяй лжу ми глаголати, и положит ни во чтоже глаголы моя?