Job 28

Есть бо сребру место, отюнудуже и бывает, и место злату, отюнудуже очищается.

Железо бо из земли раждается, медь же равно камению сечется.

Чин положи тме, и вся концы сам испытует, камык тмы и сень смерти.

Пресечение потока от праха: забывающии же путь правый изнемогоша, от человек подвигошася.

Есть земля, из неяже изыдет хлеб: под нею обратися яко огнь.

Место сапфира камение ея, и персть злато ему.

Стезя, не позна ея птица, и не узре ю око супово,

и не ходиша по ней сынове величавых, и не прейде по ней лев.

На несекоме камени простре руку свою, преврати же из корения горы:

бреги рек расторже, всякое же честное виде око мое:

глубины же рек откры и показа силу свою на свет.

Премудрость же откуду обретеся? И кое место есть ведения?

Не весть человек пути ея, ниже обретеся в человецех.

Бездна рече: несть во мне: и море рече: несть со мною.

Не дастся сокровище за ню, и не извесится сребро на изменение ея,

и не сравнится со златом Софирским, со ониксом честным и сапфиром:

не равно будет ей злато и кристаль, и изменение ея сосуди злати.

Превысокая и бисерие не помянутся, и притяжи премудрость паче внутреннейших:

не уравнится ей топазий Ефиопский, со златом чистым не сравнится.

Премудрость же откуду обретеся? И кое место есть разуму?

Утаися от всякаго человека, и от птиц небесных скрыся.

Пагуба и смерть рекосте: слышахом ея славу.

Бог благо позна ея путь: Сам бо весть место ея.

Ибо Сам поднебесную всю надзирает, ведый, яже на земли, вся, яже сотвори.

Ветров вес и воде меру егда сотворил,

тако видяй сочте, и путь в сотрясении гласов,

тогда виде ю и поведа ю, уготовав изследи

и рече человеку: се, благочестие есть премудрость, а еже удалятися от зла есть ведение.