Job 4

Отвеща же Елифаз Феманитин, глаголя:

еда множицею глаголано ти бысть в труде? Тяжести же глагол твоих кто стерпит?

Аще бо ты научил еси многи и руце немощных утешил еси,

немощныя же воздвигл еси словесы, коленом же немощным силу обложил еси.

Ныне же прииде на тя болезнь и коснуся тебе, ты же возмутился еси.

Еда страх твой есть не в безумии, и надежда твоя и злоба пути твоего?

Помяни убо, кто чист сый погибе? Или когда истиннии вси из корене погибоша?

Якоже видех орющих неподобная, сеющии же я болезни пожнут себе,

от повеления Господня погибнут, от духа же гнева Его изчезнут.

Сила львова, глас же львицы, веселие же змиев угасе:

мраволев погибе, занеже не имеяше брашна, скимни же львовы оставиша друг другу.

Аще же глагол кий истинен бе во словесех твоих, ни коеже бы от сих тя сретило зло. Не приимет ли ухо мое предивных от него?

Страхом же и гласом нощным, нападающь страх на человеки,

ужас же мя срете и трепет, и зело кости моя стрясе:

и дух на лице ми найде: устрашишася же ми власи и плоти,

востах и не разумех, видех, и не бе обличия пред очима моима, но токмо дух тих и глас слышах:

что бо? Еда чист будет человек пред Богом? Или в делех своих без порока муж?

Аще рабом Своим не верует, и во Ангелех Своих стропотно что усмотре,

живущих же в бренных храминах, от нихже и мы сами от тогожде брения есмы, порази, якоже молие,

и от утра даже до вечера ктому не суть: занеже не могоша себе помощи, погибоша:

дхну бо на ня, и изсхоша, и понеже не имеяху премудрости, погибоша.